Уважаемые Коллеги!
Ни для кого не является секретом пристальное внимание правоохранительных и контрольных органов к закупкам в рамках 44-ФЗ и 223-ФЗ, в том числе к выявлению и пресечению потенциальных коррупционных правонарушений в этой сфере.
Никого из специалистов в сфере закупок нынче не удивить уголовной или административной ответственностью в сфере закупок.
Однако, наши контролеры и правоохранители всегда могут удивить.
Речь идёт о деле Стаценко, в отношении которой, насколько известно автору, впервые была применена норма подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ.
Согласно этой норме, допускается принудительное изъятие у собственника имущества по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.
Обращаю внимание читателей на то, что обычно эта норма применяется только в отношении лиц, за которыми осуществляется контроль за расходами в соответствии с Федеральным законом от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности».
Однако, прокуратура Белгородской области и Белгородский областной суд считают, что это норма применима и к специалистам в сфере закупок, которые не занимают государственных должностей в связи со следующим.
Стаценко Л.В. являлась заведующей клинико-диагностической лабораторией – биологом ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа».
В силу занимаемой должности Стаценко входила состав аукционной комиссии и приемочной комиссии заказчика в качестве представителя данного структурного подразделения, в том числе участвовала в составлении технических заданий и обосновании начальной (максимальной) цены договоров (контрактов).
Как установлено приговором Октябрьского районного суда от 26.03.2024 в отношении Стаценко Л.В., апелляционным определением Белгородского областного суда от 22.05.2024 и определением судебной коллегии по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 10.09.2024., последняя:
- действуя с прямым умыслом, из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения, лично получила взятку от учредителя и генерального директора ООО «БелИнвест» Новокрещенова А.А. в виде имущества и незаконного оказания ей услуг имущественного характера на общую сумму 1244 727 руб., что согласно примечанию 1 к статье 290 Уголовного кодекса РФ является особо крупным размером, за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя и представляемого им юридического лица, выражавшихся в заблаговременном предоставлении Новокрещенову А.А. информацию о предстоящей закупке по приобретению для Клинико-диагностической лаборатории ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» товаров, в частности – сведения о характеристиках объекта закупки, с последующим получением от НовокрещеноваА.А. конкретных коммерческих предложений, являвшихся основанием для установления начальной максимальной цены контракта и иных условий закупки, обеспечивающих бесконкурентное участие ООО «БелИнвест» в торгах и признание Общества победителем по их результатам, а также за общее покровительство по службе, выражающееся в осуществлении контроля за проведением торгов, в том числе поступлением коммерческих предложений от иных организаций в целях исключения возможности их участия в торгах, а также в беспрепятственном приеме товара, поставляемого ООО«БелИнвест» в рамках заключенных государственных контрактов и договоров всеми членами комиссии, в состав которой она входила.
ПОЯСНЕНИЕ:
Согласно обвинительному приговору суда за время сотрудничества ООО «Белинвест», участвующее в составлении технических заданий и обосновании начальной (максимальной) цены догоровов (контрактов), оплатила трехдневное проживание Стаценко в столичном отеле Hampton by Hilton за 56 тыс. руб., а также приобрела для нее билеты на концерт, Apple Watch, смартфон Samsung Galaxy S21 Ultra 5G, холодильник Winia, сейф Aiko, а также мебель, подушки и матрас с постельными принадлежностями из «Асконы» и четыре литых диска с зимними шинами для автомобиля. Также по версии обвинения руководитель ООО «БелИнвест» в 2021 году подарил на тот момент действующей заведующей Apple IPhone 12 Pro Max, а в 2022-ом отплатил для нее и ее супруга путевку в Египет стоимостью 286,55 тыс. руб.
В рамках этой схемы были заключены 41 контракт и 13 договоров на поставку товаров для нужд бюджетного учреждения на сумму свыше 66 млн руб.
При этом стоимость незаконного обогащения Стаценко составила чуть больше 1 миллиона рублей.
За это коррупционное правонарушение Стаценко и руководитель поставщика были привлечены к уголовной ответственности по статье 200.5 Уголовного кодекса РФ «Подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок».
Однако, прокуратура Белгородской области решила, что в этой ситуации уголовной ответственности недостаточно, а должна быть применена гражданско-правовая ответственность в виде изъятия в пользу Российской Федерации по решению суда всей всех денежных средств, которые незаконно получены по незаконно исполненным договорам (контрактам), а также в качестве оплаты по содействию их заключени.
То есть специалист по закупкам незаконно получил в результате коррупционного правонарушения чуть больше 1 миллиона рублей, а должен оплатить в доход государства стоимость всех незаконно заключенных и исполненных договоров (контрактов) – более 66 миллионов рублей путём применения специальной нормы –8 подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ.
Суд первой инстанции не согласился с данной правовой позицией органа прокуратуры, но Белгородский областной суд своим определением от 21.04.2026 г. по делу № 33-1850/2026 пересмотрел данное решение суда и полностью удовлетворил исковые требования прокуратуры, сославшись на следующее.
Вывод суда, а также доводы представителей ответчиков, что обращение имущества в доход Российской Федерации по основанию, закрепленному подпункте 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ, возможно только в отношении лиц, за которыми осуществляется контроль за расходами в соответствии с Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности», однако ни Стаценко Л.В., ни НовокрещеновА.А. не обладали функцией публичного лица или должностного лица в государственной, муниципальной службах, являются несостоятельными.
По смыслу положений подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом разбирательства является проверка законности происхождения полученных ответчиками денежных средств, а не субъектный состав участников коррупционного правонарушения.
Из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств следует, что при неправомерном содействии Стаценко Л.В., поступающей вопреки установленным антикоррупционным законодательством ограничениям, другие ответчики получили по договорам государственным контрактам, заключенным с нарушением принципа обеспечения конкуренции, денежные средства.
В этой связи все денежные средства, которые получены по договорам и государственным контрактам, а также в качестве оплаты за содействие по их заключению, являются средствами коррупционного обогащения, имеют нелегальное происхождение, при этом они являются имуществом, подпадающим под регламентацию и статьи 235 Гражданского кодекса РФ.
Положения подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации корреспондируют положениям Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», предусматривающего возможность, порядок и основания обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его законного приобретения.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 ноября 2016 года № 26-П, нормы законодательства, в том числе подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», отвечают требованиям конституционности и имеют отношение к разрешению вопросов о противодействии коррупции.
Вводимые законодателем ограничения и запреты направлены на обеспечение открытости государственных органов и органов местного самоуправления, объективности государственных и муниципальных служащих при принятии решений, беспристрастности и отсутствии личной заинтересованности при исполнении служебных обязанностей, исключении в их деятельности злоупотреблений полномочиями, а в целом - эффективное противодействие коррупции, предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции, недопущение сращивания публичной власти и бизнеса.
В ответ на нарушение установленных запретов и ограничений законодатель предусмотрел различные, не только чисто юридические, но и одновременно социально оправданные меры юридической ответственности, в том числе принятие Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», предусматривающего в статье 13 возможность привлечения физических лиц, а статье 14 - юридических лиц за совершение коррупционных правонарушений.
В развитие положений Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» законодатель ввел в Гражданский кодекс Российской Федерации подпункт 8 пункт 2 статьи 235. Данной нормой в правовое регулирование введено изъятие незаконных доходов или имущества, приобретенного на них, не в качестве уголовно-правовой санкции, а в качестве специальной меры, предусмотренной в рамках антикоррупционного законодательства для случаев незаконного обогащения.
Принятие Российской Федерацией правовых мер, направленных на предупреждение коррупции и незаконного личного обогащения, включая возможность изъятия по решению суда незаконно приобретенного имущества, согласуется с признаваемыми на международном уровне стандартами борьбы с коррупцией. Изъятие такого имущества, по существу, призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения доходов от коррупционной деятельности и указывать на бессмысленность незаконного приобретения имущества и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения.
Судебная коллегия считает, что в ходе рассмотрения дела доказано совместное совершение ответчиками коррупционного поведения, поскольку главной их целью являлось незаконное обогащение под прикрытием гражданско-правовых договоров, утаивание от контролирующих органов нарушений запретов и ограничений, установленных антикоррупционным законодательством, получение дохода от посягающих на интересы общества действий, а в итоге поощрение коррупционного поведения и получение противоправного обогащения.
Учитывая наличие прямой причинно-следственной связи между источником формирования спорного имущества и его получателем, единство коррупционного события и поэтапность его реализации, сумма в размере 66583170, 94 руб., включающая размер перечисленных по контрактам и договорам в период коррупционного нарушения денежных средств, не имеет законного происхождения и подлежит обращению в доход государства.
В этой связи, доводы представителей ответчиков о том, что государственные контракты и договоры на закупку товаров фактически исполнены, не оспорены, оборудование поставлено, в связи с чем сумма, уплаченная по контрактам, не может быть взыскана, подлежат отклонению.
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции нельзя признать законным и обоснованным, оно принято с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, а потому подлежит отмене с принятием по делу нового решения об удовлетворении иска и взыскании с ответчиков в солидарном порядке в доход Российской Федерации денежных средств в размере 66 583 170, 94 руб.
Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Взыскание производится в доход бюджета.
Ввиду того, что исковые требования о взыскании денежных средств удовлетворены в полном объеме, с ответчиков в солидарном порядке подлежит взысканию госпошлина в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» в размере 247166 руб.
Авторский комментарий В.В. Дона:
Из этого дела видно, что специалист по закупкам несёт не только уголовную и административную ответственность за совершение коррупционных нарушений, но и рискует всем своим имуществом в размере стоимости всех незаконно заключенных, по мнению органов прокуратуры или контрольных органов, договоров (контрактов).
При этом риски изъятия имущества в счет стоимости незаконно исполненных договоров (контрактов) распространяются в настоящее время не только на специалиста по закупкам, но и всех его родственников с учётом позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях № 2916-О от 11.11.2025 г. и № 2917-О от 11.11.2025 г.
Источник: определение Судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 21.04.2026 г. по делу № 33-1850/2026
